– Получите, уроды, подарок от сына татарского народа! – чувство гордости за проделанную работу переполняло меня.

– Зашибись рвануло! В боеприпасы что-ли попал? – офицер закурил и, понюхав сигаретного дыма, спросил:

– Ты из Татарии вроде родом?

– Да! – я отбросил ненужный тубус. – А чего?

– Зря ты радуешься.

– Чему зря радуюсь?

– Скажу тебе по секрету, как боевой офицер младшему товарищу, что есть новый приказ. Секретный.

– И что там? – забеспокоился я.

– Через две недели, когда раскутачим всю Чечню, поворачиваем танки и идём прямым ходом на Татарию. Восстанавливать конституционный порядок.

В голове закружились страшные картины возможного будущего. Я представил, как танки обстреливают мою деревню и, круша на своём пути хозяйственные постройки, ровняют с землёй мой дом. Я представил, как ненасытный огонь пожирает наши золотистые ржаные поля и взрывает нефтяные вышки. Я представил перепуганных, бегущих в неизвестность людей. Представил отца, стоящего на дороге с охотничьим ружьём в руках, и еле сдержал слёзы. Настроение испортилось безвозвратно. Неужели это возможно? Впервые, как-то подсознательно, я пожалел чеченцев: "Народ, в принципе, и не виноват. Из-за придурка Дудаева страдает вся Республика. За что? Блин, а вдруг я только что убил не боевиков, а мирных жителей, не успевших покинуть свои квартиры? Что за дурдом! Неужели и у нас так будет? О, Аллах, помоги мне, грешному!"

Офицер, посмотрев в моё окаменевшее лицо, спешно попрощался:

– Не унывай, татарин! Если ваш президент отдаст нефть добровольно, может войны и не будет. России – нефть, Татарии – свобода! Давай, счастливо оставаться! – выкинув окурок, он трусцой побежал к месту боя. Я затравленно смотрел ему в след. Что делать?

– Не грузись! Нам ещё здесь воевать надо! – вмешался в мои мысли Сосед. – Отойди!