— На пятнадцати метрах я нашел Джелли, — объявил он Скотту с довольным видом. — Может, дать ему сегодняшнюю сводку?

— Не надо. Экономьте батареи.

— Вы не хотите, чтобы они знали, где мы находимся?

— Они и так знают. Берегите батареи.

Сэм выключил передатчик и уныло слез с грузовика; он тяжело опустился на землю недалеко от Скотта. Посмотрев на его расстроенное лицо, Скотт сказал:

— Ночью поставьте мачту и, если удастся, свяжитесь с Кашингом. Сообщите ему, где мы находимся.

— Если надо, я могу связаться и с Сивой. — Сэму было необходимо, чтобы друзья в него верили.

— Вы только на него посмотрите! — сказал Куотермейн, показывая на Бентинка, который улегся на спину и, похрапывая, спал под палящими лучами солнца; его пухлый, розовый ротик был полуоткрыт, из породистого носа вылетал свист, а свежие щеки раскраснелись. — Кого он вам напоминает, Скотти?

Скотт взглянул на мальчишку и заслонил глаза от солнца книгой, которую читал лежа.

— Он похож на одного из щенков, которых пытался разводить Пикок, — сказал он. — Порода хорошая, но хребет сломан от рождения. — Скотт выразительно щелкнул крышками переплета, как тогда ветеринар пальцами. — Вот так!

Черные глаза Куотермейна, которые никогда не выражали неприязни, смеялись.

— Беда, по-вашему, в его происхождении?

Скотт удивился:

— Я об этом и не думал.

— Нет, думали. И высказали невзначай.

Скотт поморщился:

— У нашего Бентинка только одна беда: он еще совсем щенок.

— Да, но какой щенок! Прошло двести или триста лет, а он все еще щенок! Подумайте о всем их отродье: о командующих, о губернаторах, канцлерах, о вице-королях, земельных магнатах, плохих генералах — все они были люди никчемные, ни на что не годные, и в завершение появляется вот такой Бентинк. Как ему быть? Что ему делать? Когда кончится война, молодому Бентинку не достанется ни шиша.