— Но ведь Скотт остался в живых, и вы тоже, — заметил Бентинк.

— Сэм и я застряли из-за поломки грузовика в ста милях отсюда. Скотт и Атыя приехали из пустыни, чтобы присоединиться здесь к Пикерингу. Они подкатили на «виллисе», когда все уже было почти кончено — осталось кровавое месиво. Местность кругом была похожа на бойню. Наш отряд всегда был невелик и тесно спаян. Все мы были друзьями. И те из наших ребят, кого не разорвало в клочья возле бочек со смолой, лежали по краям траншеи с ужасными ранами, со смертельными ранами, а Скотт с Атыей ничем не могли им помочь, потому что Черч в это время уже отвел свои войска и бои шли в другом месте. У Скотта не было рации, поэтому он не мог надеяться на помощь с воздуха. Да в живых-то и осталось всего четверо. Они нашли тело Пикеринга, или, вернее, то, во что оно превратилось, разбросанным по всем этим бочкам со смолою. От других, тех, что ехали в первом грузовике, не нашли даже следа; выжили Джек Тайги и поляк, по фамилии Цизельский — им обоим оторвало ноги выше колен. Ближайший друг Скотта Мозес Броди — инженер с рыжей шевелюрой и рыжей бородой, выше вас на голову и вдвое вас толще, — Сэм, бывало, боролся с ним, покуда они друг другу чуть все кости не переломают, — Мозес был еще жив, но ему снесло половину лица и сожгло на теле всю кожу. Он попросил Скотта, чтобы тот его пристрелил. Скотт так и сделал.

— Господи…

— Тогда Атыя пошел через минное поле, чтобы притащить одного из наших шоферов, Кэрри — молоденького шотландца ваших лет; тот так и сидел, пригнувшись к баранке: взрывной волной ему вогнало в живот руль. Атые посчастливилось: он отделался потерей двух или трех пальцев на ноге и половины одной ягодицы. Скотт остался с тремя ранеными, — они были еще живы, — и Атыей, который едва полз, заливая все кругом кровью.