Я снова посмотрел в окно. Лучше бы я этого не делал. Мы направлялись к южному флангу бури, но казалось, что она движется вместе с нами, выбрасывая вращающиеся черные щупальца. Я взглянул на капитана Тритуса, ожидая, что он изменит курс. Он молчал.

— А вы когда-нибудь летали через Кулак? — шепотом спросил я у мистера Домвиля.

Он показал мне один палец.

— Нам очень повезло.

Он закашлялся и никак не мог остановиться; я открыл посудный шкафчик, висевший возле штурманского стола, и налил в чашку воды. Выглядел он неважно.

— Спасибо.

Тучи поглотили нас, и в командной рубке сразу стало темно. Мистер Куртис поспешно включил внутреннее освещение, которого едва хватало, чтобы подсветить приборы и механизмы, а лица членов экипажа сразу стали похожими на черепа.

— Полный ход всем двигателям, — приказал капитан Тритус. — Мы разом прорвемся. Держать прямо, мистер Беатти, — бросил он рулевому.

Нелегкая задача, поскольку ветер лупил нас со всех сторон сразу. В рубке сделалось ещё темнее. По окнам хлестал дождь. Кто-то включил стеклоочистители, которые лишь размазывали воду по стеклу. Лампа над столом для прокладывания курса бешено раскачивалась.

— Скорость? — рявкнул капитан.

— Сорок три аэроузла, сэр, — доложил мистер Куртис.

— Должно быть больше, если все двигатели работают полным.

— Но не против такого сильного ветра, сэр.

Вокруг нас были самые отвратительные тучи, какие я только в жизни видел, клубящиеся, серо-черные. Они выглядели настолько плотными, что казалось чудом, что мы ещё не разбились об их громаду.