"Зачем она себя проклинает? Уча не станет мне лгать!"

- Перестань-ка ты ради бога! Ступай домой!

- Оказывается, сегодня ваш день рождения, уважаемый Гудули? Дай бог вам еще сто лет здоровья и бодрости!

- Спасибо, спасибо, Ксения!

- Неужели ваши не приедут из города? Как-никак сто лет - событие не простое...

- Приедут, обязательно приедут!

"Месяц, другой, третий... А потом всем я надоем... Кому охота возиться с больным..."

- Вот уж если кто может похвалиться детьми, так это вы, уважаемый Гудули! Один в Батуми, другой в Поти, третий в Кутаиси, четвертый в Тбилиси. И все ученые, все красивые... Сколько у вас внуков, уважаемый Гудули?

- Всего потомства - двадцать три человека, да что толку-то? Со мной никого.

- Не говорите, уважаемый Гудули! Счастливый вы человек!

- Да, конечно...

"Боже мой, неужели не будет конца ее болтовне?"

- Так я пойду и пришлю мальчика.

- Не беспокойся, Ксения. Вот прилягу немного, и все будет хорошо.

- Если что - не стесняйтесь ради бога! Зовите, как собственную дочь!

- Спасибо, дорогая!

- Будьте здоровы, уважаемый Гудули!

- Будь здорова, Ксения!

Женщина ушла. Гудули проводил ее печальным взглядом. Вот идет она молодая, ядреная... А Гудули сидит на лестнице и - боже, боже великий, за что такой позор?! - сушится под косыми лучами ноябрьского солнца...

...Как странно устроен человек!.. О своей старости и недугах он особенно сожалеет при виде молодого, здорового человека. И наоборот, сознание того, что кто-то другой еще более стар и немощен, чем он сам, ему доставляет успокоение, вселяет в него надежду. Сегодня, держа Учу в своих объятиях, Гудули раз сто, наверно, подумал: "Господи, подари мне его молодость и возьми взамен все, что тебе захочется!" И теперь, глядя на удалявшуюся Ксению, он сказал про себя: "Великий боже, дай мне возраст этой женщины и возьми от меня все, что твоей душе угодно!"