Начиналось второе военное лето. Начиналось в сложных и все еще очень трудных и опасных для нашей страны условиях. В боевых сводках по дивизии, по армии звучали названия, дорогие сердцу каждого русского человека. Елец, Курск, Орел, Воронеж — самая сердцевина России, где враг сосредоточивает свои ударные группировки. Летчикам 2-й воздушной армии предстояло выяснить, куда он нацелит их, как прикрыть наземные части, и по возможности блокировать аэродромы фашистской авиации.

Массу неприятностей доставляли нашим наземным войскам самолеты противника, базировавшиеся на аэродроме в местечке Щигры, недалеко от Курска. Неоднократно на блокирование и штурмовку этой базы доводилось в те дни вылетать и истребителям дивизии. Не хватало штурмовиков, и часть их работы приходилось брать на себя полкам дивизии. Бои в воздухе носили ожесточенный характер, фашисты на этом фронте по-общей численности самолетов превосходили нас в 2,5— 3 раза, а по бомбардировщикам — в 4—5 раз. Естественно, это требовало от каждого летчика предельного напряжения сил, заставляло постоянно повышать боевое мастерство, проявлять высочайшее мужество.

В течение двух недель довелось нашим полкам взаимодействовать с танкистами генерала М. Е. Катукова: вести для них разведку, прикрывать технику от налетов фашистских стервятников, а в наиболее острые, критические моменты наземных боев — уничтожать цели на переднем крае и в ближнем тылу противника. Михаил Ефимович Катуков тогда дал высокую оценку действиям наших летчиков.

Создав подавляющее преимущество сил на левом, фланге Брянского фронта, противник на рассвете 28 июня обрушил удар в южном направлении, нацеливаясь первоначально на Воронеж. Стойкость советских солдат, искусство командиров и полководческий талант командующего Воронежским фронтом Н. Ф. Ватутина спутали карты гитлеровского генштаба: фашисты надолго застряли под Воронежем. Его защитники отвлекли значительные силы группировки противника, тем самым серьезно ослабили его удар на Сталинград.