Через несколько дней ясность вносит звонок члена Военного совета фронта: командующий фронтом доволен работой летчиков, партизаны подтвердили разгром нашей группой штаба фашистского армейского корпуса.

Через неделю всю группу, участвовавшую в разгроме штаба, вызывают в Кремль, и Михаил Иванович Калинин вручает нам ордена Красного Знамени. Потом будут другие, не менее важные задания, другие награды Родины, но этот орден навсегда останется особенно дорог: не тем даже, что он первый, а тем, что вручен в декабрьские дни сорок первого…

Закончилась наша фронтовая стажировка. Вернулись мы обратно на Дальний Восток. И тут совершенно неожиданно я получаю назначение на должность командующего ВВС 25-й армии, дислоцировавшейся в Приморье. Говоря по совести, я не освоил еще командование дивизией, а тут опять повышение, да еще какое. Генерал армии И. Р. Апанасенко моих возражений и слушать не хотел: не боги горшки обжигают, у тебя, мол, все впереди. Не стал я с ним спорить, но, каюсь, перехитрил его. Дело в том, что в силу новой должности получил я право непосредственно связываться с Москвой, с командующим ВВС Красной Армии. Эту должность как раз принимал тогда будущий главный маршал авиации А. А. Новиков. Короче говоря, добился я опять вызова в Москву, где меня собирались назначить командующим одной из авиационных групп резерва Главного Командования. Но пока я добирался до столицы, эти формирования авиасоединений были упразднены как не отвечающие условиям современной войны. В Москве мне предложили вновь вернуться на Дальний Восток, но уж тут я сам ни в какую: только на фронт! Назначили меня командиром 205-й авиационной истребительной дивизии, которая входила в состав 2-й воздушной армии Брянского фронта. Командовал армией генерал С. А. Красовский — грамотный, волевой, творчески мыслящий военачальник, работать с которым было интересно и поучительно.