— Приходите почаще, — сказал он и добавил, обращаясь к старой собаке, махавшей хвостом в ответ на его ласковый голос. — Передайте привет вашей милой матушке!

Он проводил собак до двери: они гуськом прошли мимо него, поджав хвосты, затем медленно, с достоинством, проследовали по узкой извилистой тропке между голых кустов малины и яблонь к заросшей дороге. Тут они ненадолго остановились; молодой пес украдкой вырыл свою добычу. К ним сразу же присоединился и кот. Затем, не оглядываясь, они скрылись между деревьями.

Пробежав с четверть мили, молодой пес настороженно оглянулся и опустил кролика на землю. Он легонько потолкал тушку носом, перевернул ее. В следующее мгновение во все стороны полетела окровавленная кроличья шерсть и обе собаки стали прожорливо есть, хрустя костями и добродушно рыча. Кот наблюдал за ними некоторое время, выпуская когти. Потом он встал на задние лапы около дерева и стал точить когти о кору. Вдруг он резко повернул голову и замер: в высокой увядшей траве послышался шорох. В мгновение ока кот прыгнул, изогнувшись дугой, мелькнула лапа, схватившая и пригвоздившая к земле добычу; голова опустилась и слабый писк, едва возникнув, прервался.

На следующий день путешественники спустились с холмов и очутились на берегу реки, текущей с севера на юг. Она была около ста футов шириной, и животным, чтобы оказаться на противоположном берегу, все же надо было ее переплыть.

Некоторое время молодой пес вел друзей вниз по течению, ища места для переправы: было очевидно, что его спутники рады будут, если им удастся не замочить лапы — оба были единодушны в своем отвращении к воде. Раза два лабрадор входил в воду и плыл, оглядываясь при этом на своих товарищей, очевидно показывая им, как это легко и нестрашно. Но те продолжали сидеть рядышком на берегу, сконфуженные и нерешительные. Молодой пес был вынужден выходить и берег и бежать дальше, вниз по течению; он сознавал, что отклоняется от нужного направления и тревога его росла.