Девочка проснулась ночью от громкого мурлыканья над самым своим ухом и почувствовала, что кот топчется у нее за спиной. Порыв ветра швырнул Хельви в лицо несколько капель холодного дождя, и она поднялась с постели, чтобы затворить окошко. Вдалеке послышался тонкий и пронзительный плач волка. Звук был так слаб, что тут же угас, унесенный ветром. Девочка улеглась, дрожа от холода, и придвинула поближе теплого, мягкого кота.

Утром, когда Хельви отправилась в школу, кот лежал на подоконнике, свернувшись между горшками с геранью. Он съел большую тарелку овсяной каши, шкура его блестела на солнце, и он сонно ее вылизывал, следя глазами за миссис Нурми, когда та заходила в дом.

Но когда миссис Нурми вышла во двор с корзинкой выстиранного белья и оглянулась на кота, тот стоял на подоконнике на задних лапах, опираясь передними на стекло и, очевидно, мяукал — рот его беззвучно открывался и закрывался. Миссис Нурми поспешила назад, опасаясь за свои герани, и отворила дверь, в которую кот уже скребся; женщина была уверена, что он убежит. Вместо этого, кот пошел за ней следом к бельевой веревке и, мурлыча, уселся у корзины.

Так и ходил он за ней взад и вперед, от домика к плите, от курятника к хлеву. Когда миссис Нурми его случайно не впустила, кот жалобно завопил.

Так гость вел себя целый день: следовал, как тень за Нурми и его женой. Иногда он вспрыгивал бесшумно на сиденье конных грабель или на мешок с картофелем, на ясли или крышку колодца и оттуда неотрывно следил за супругами.

Миссис Нурми растрогало, что кот так нуждается в людском обществе. Он вел себя совсем не так, как другие кошки, и женщина приписала это его заморскому происхождению. Но мужа ее было не так-то легко провести: он уже заметил странно пристальный взгляд голубых глаз кота. Когда ворон, пролетая над котом, передразнил его — тот и не взглянул вверх. Позже, сидя в хлеву, кот не обратил никакого внимания на шорох в соломе позади себя. Тогда Рейно понял, что кот оглох.