Большую часть пути от автобуса до дома Хельви бежала; увидев кота, вышедшего ей навстречу, девочка радостно схватила его на руки. Легко сохраняя равновесие, он сидел на плече Хельви, пока она делала свою вечернюю работу по дому. Девочка покормила кур, собрала яйца, принесла воды и затем села за стол нанизывать сухие грибы. Перед ужином девочка спустила кота на пол и убедилась, что отец прав: он не слышал, хотя и вздрагивал и поворачивал голову, когда она хлопала в ладоши или роняла на пол даже небольшой камешек, — очевидно, ощущал вибрацию воздуха.

Хельви принесла две книжки из передвижной библиотеки и после ужина, когда со стола была убрана посуда, родители, перед тем как отправиться спать, присели у печки, а дочь читала им вслух, объясняя как умела то, что было им непонятно.

В этот час редкого отдыха один тихий голосок ребенка звучал в суровой тишине скромного жилья. Сегодня девочка читала о сиамских котах-мореплавателях, которых брали в кругосветные путешествия. Матросы, их друзья, сплетали для них маленькие гамаки и подвешивали рядом со своими койками; читала она и об отряде гордых сиамских крысоловов, бдительно патрулирующих портовые склады Гавра. Затем воображение перенесло слушателей во дворцы далекого Сиама, где сторожа-коты грациозно и бесшумно ходят на длинных обезьяньих лапах по дворам с фонтанами, и подушечки их лап столетиями полируют мозаику пола. Наконец, они узнали, откуда у всех этих благородных сиамских котов такие странные загнутые на кончиках хвосты. Сиамские принцессы, собираясь купаться в дворцовом озере, снимали с пальцев свои кольца и перстни и нанизывали на хвосты, котам, сопровождающим их. А те, гордясь оказываемым им доверием, сгибали кончик хвоста, чтобы не уронить кольца, и со временем их кончики так и остались загнутыми. Так было у их детей, и у внуков, и у правнуков.