Супруги Нурми, слушая с изумлением, видели, что на тряпичном половичке у их ног лежит в царственно непринужденной позе один из этих котов. Его знаменитый хвост лениво подергивался; похожие на драгоценные камни глаза глядели на руку их дочери, когда она переворачивала страницы книги, в которой рассказывалось о его предках.

И все члены семьи по очереди с восхищением трогали изогнутый кончик кошачьего хвоста, чтобы воочию убедиться в правдивости предания.

Затем Хельви дала коту чашку молока, которую он выпил с достоинством и снисходительностью, и понесла его к себе наверх спать.

Эту и следующую ночь кот спокойно спал, свернувшись клубком в объятиях Хельви, а днем, когда девочки не было, повсюду следовал за ее родителями: ходил по пятам за миссис Нурми, когда та искала в роще поздние грибы, потом сидел на крылечке и играл зернышками кукурузы, которую она лущила. Кот увязался за Рейно и его рабочей лошадью, когда те отправились через поле в лес и там взобрался на свежесрубленный пень, остро пахнущий смолой. Он вертел беспрерывно головой, внимательно следя за каждым движением человека и лошади. Свернувшись у двери хлева, кот наблюдал, как Рейно чинит сбрую и смазывает капканы.

Когда в середине дня возвращалась Хельви, кот уже ждал ее, загадочный и прекрасный. Казалось, он появился здесь неведомо откуда для того, чтобы скрасить их унылые будни!

А на четвертую ночь, лежа за спиной Хельви, кот забеспокоился и затряс головой. Жалобно мяукая, он скреб лапой уши. Потом он улегся, громко мурлыча и тычась головой в руку Хельви — мех за ушами был насквозь мокрым.

Глядя на черные остроконечные треугольники кошачьих ушей на фоне маленького квадрата окна, Хельви заметила, как они трепещут при каждом слабом звуке. Девочка заснула, радуясь, что кот снова слышит.