– А, ученый? Который крадет трупы? Нет. Ну что вы… Ученый, производящий на трупах эксперименты? Ни за что на свете! Это скорее подойдет для какого-нибудь третьеразрядного фильма. Зачем красть трупы, если их можно получить в любой прозекторской, причем без всяких затруднений, да даже и купить у родственников покойного? И такое возможно… Кроме того, ни один ученый сейчас уже не работает в одиночку, так что, если он даже и похитит труп (не знаю только зачем), ему не удастся скрыть его от коллег, от сотрудников. Этот мотив можно со спокойной душой отбросить.

– Так что же, по-вашему, остается? - спросил Шеппард. Его аскетическое лицо было совершенно непроницаемо.

Грегори поймал себя на том, что глаз не сводит с него, прямо-таки неприлично пялится - уставился, как на картину. «Действительно он такой, каким кажется, или это только усталость и привычка?» После вопроса, заданного главным инспектором, воцарилось долгое, неловкое молчание. В темноте за окнами опять раздался рев авиационных двигателей, басовито прогремел над самым зданием и затих. Стекла снова задребезжали.

– Психопатия или ничего, - произнес наконец доктор Сисс. - Как справедливо отметил доктор Соренсен, психопат не способен действовать систематически, его поступки отличаются импульсивностью, непродуманностью, он вечно отвлекается, делает ошибки. Итак, нам остается - н и ч е г о. То есть это не могло произойти.

– Чрезвычайно остроумно, - буркнул Соренсен.

– Джентльмены, - произнес Шеппард, - можно только удивляться снисходительности, с какой относится к нам пресса. Я думаю, причиной тому ближневосточный конфликт. Общественное мнение занято им, но это до поры до времени. Скоро газеты вцепятся в это дело, и Ярду достанется на орехи. Так вот, что касается формальной стороны - следствие должно продолжаться. Но я хотел бы знать, что сделано, какие шаги предприняты, чтобы найти похищенные тела.