– Нет, никаких… я говорю то, что мне сообщили… Причина смерти - отравление светильным газом. Несчастный случай.

– Вскрытие? - поднял брови главный инспектор. Слегка наклонившись, он дернул за рычаг и приоткрыл фрамугу. В застоявшийся, нагретый воздух ворвалась влажная струя.

– Вскрытие не производилось, но документально удостоверено, что это был несчастный случай. Через шесть дней, двадцать третьего января, в Спиттауне исчез труп двадцативосьмилетнего Джона Стивенза, рабочего винокуренного завода, который днем раньше отравился при очистке котла. Смерть наступила в три, тело отвезли в морг, где смотритель в последний раз видел его около девяти вечера. Утром тела уже не было. И в этот раз следствие вел сержант Пил, и опять обнаружить ничего не удалось. Тогда мы еще не думали, что можно связать эти два происшествия с предыдущими…

– Может, пока воздержимся от комментариев? Это бы облегчило и ускорило рассмотрение фактов, - вежливо улыбнувшись, заметил главный инспектор. Его небольшая тонкая рука лежала на столе. Грегори невольно засмотрелся на нее - старческая, совсем бескровная, 6ез рисунка кровеносных сосудов…

– Третий случай произошел в Ловринге. Это уже Большой Лондон. - Фаркар докладывал нудным, бесцветным голосом, словно потеряв интерес к своему затянувшемуся сообщению. - У медицинского факультета там новая прозекторская. Из нее исчез труп пятидесятилетнего Стюарта Алони, матроса, умершего от неизлечимой тропической болезни, которой он заразился в Бангкоке. Это произошло второго февраля, через девять дней после случая в Спиттауне, точнее, в ночь со второго на третье. На этот раз делом занялся Скотленд-Ярд. Следствие вел лейтенант Грегори, которому позже было поручено еще одно дело: об исчезновении двенадцатого февраля трупа из морга пригородного кладбища в Бромли. Трупа женщины, умершей после операции рака.