– Конечно, все это чушь, - продолжал Фаркар. - Смерть была засвидетельствована местным врачом. Однако, когда на эти слухи обратили внимание, оказалось, что в округе давно уже поговаривают о том, что трупы «шевелятся», то есть утром лежат не так, как лежали вечером.

– «Давно» - значит, сколько времени? - спросил инспектор.

– Установить невозможно. Об этом говорили в Шелтеме, в Диппере. В начале января тамошняя полиция провела расследование, правда довольно небрежное, потому что к делу поначалу никто всерьез не относился. Показания местных жителей были достаточно абсурдны и противоречивы. Короче, результатов расследование не дало. В Шелтеме говорили о некоем Сэмуэле Филзи, умершем от разрыва сердца. Он якобы перевернулся в гробу в ночь под Рождество. Могильщик, утверждавший это, известен как горький пьяница, показания его подтвердить никто не мог. В Диппере речь шла о трупе женщины, страдавшей психическим расстройством; утром ее нашли на полу возле гроба. Поговаривали, что это сделала падчерица, из ненависти; она будто бы прокралась в морг и выбросила тело из гроба. Короче, сориентироваться во всех этих слухах и сплетнях просто невозможно. Каждый опрашиваемый сообщал фамилию якобы очевидца, а тот отсылал к другому, и так без конца.

– Дело, вероятно, закрыли бы, - Фаркар говорил уже не так медленно, - но шестнадцатого января в Трикхилле исчез из морга труп некоего Джеймса Трейли. Следствие вел сержант Пил. Труп был вынесен из морга между двенадцатью ночи и пятью утра, когда сотрудник похоронного бюро обнаружил его исчезновение. Покойному было… пожалуй, лет сорок пять…

– У вас какие-нибудь сомнения? - спросил главный инспектор. Он сидел, опустив голову, и, казалось, любовался своим отражением в полированной столешнице. Фаркар откашлялся.