Мэдж остановилась как вкопанная и уставилась на корабль:

— Вы хотите сказать… Вы собираетесь пересечь Атлантический океан на этой грязной тесной скорлупке? — Голос ее звучал явной смесью испуга и отвращения. — Да ведь она не больше крестьянской телеги! И — боже мой, что за вонь! Как от метлы, которой чистят свинарник!

Она поспешно прикрыла свой длинный нос муфтой из кроличьих шкурок.

— Ну, что вы! — мягко возразил капитан Баджер. — На ней просто немного душно после того, как стих ветер, мэм. Стоит вам войти на борт и дождаться свежего бриза, который начнется вместе с приливом, как вы не почувствуете никакого запаха, кроме чистой свежести, словно вы откусили кусок красного шотландского яблока!

Он улыбнулся, отчего его маленькие глазки превратились в две узкие щелки:

— Шагайте смелее, леди! Палуба как раз на уровне причала, так что вам не придется ни карабкаться вверх, ни спускаться вниз — шагайте прямо по сходням!

Продолжая демонстративно прикрывать нос, Мэдж вошла на палубу бригантины. Анна сделала шаг следом за ней и вдруг почувствовала, как две здоровенные ручищи плотно сомкнулись вокруг ее талии — руки настолько огромные, что прикрыли всю ее стройную фигурку целиком, от бедер до груди. Это были руки мистера Мэрки, подхватившего ее сзади. Прижав девушку к своей бочкообразной груди, в которой еще звучали остатки переполнявших его мелодий, он перенес ее по зыбким сходням так, что ноги Анны ни разу их не коснулись.

— Хо-хо! — прохрипел он ей прямо в ухо. — Грот-марсель

От его дыхания несло чем-то, напоминавшим паленую кожу. Он позволил Анне немного побрыкаться, прежде чем опустил ее на палубу.

— О!.. — растерянно пробормотала Анна, не зная, сердиться ей или нет. Мистер Мэрки, казалось, выжал из нее весь дух, под ребрами покалывало и болело; это были самые крепкие объятия, какие она когда-либо ощущала в своей жизни. — Благодарю вас… Вы очень сильный, мистер Мэрки!

Мистер Мэрки осклабился, сплюнул на палубу и растер плевок подошвой матросского сапога.