Иван Иванович особенно ценил умение Долгоносова перевоплощаться в любую роль. Человек с задатками артиста, капитан в случае необходимости мог стать веселым почтальоном или ворчливым стариком, галантным официантом или крикливым торговцем мороженым.

— Чем заняты спозаранку, капитан? — поздоровавшись, спросил Сечин.

— Изучаю план фотопавильона, товарищ майор, — ответил Долгоносов. — Вот здесь, — показал он карандашом, — комната Луковоза. Тут — лаборатория.

— А где находился фотограф, когда мерк свет?

— В лаборатории.

— Это точно?

— Абсолютно.

— Так, — Сечин прошелся по комнате. — Значит, если свет мерк по вине Луковоза, то прибор, потребляющий электроэнергию, находился в лаборатории.

— По коридору первая дверь направо, — отозвался Долгоносов. — Я думаю, нам придется побывать там?

— Обязательно.

Разговор их был прерван телефонным звонком. Дежурный сообщил, что Сечина хочет видеть женщина. Иван Иванович не ждал посетителей. Несколько удивленный, он сам спустился в вестибюль. Узнав в женщине соседку мичмана Ляликова, он провел ее в кабинет.

— Пошла я на рынок, луку купить, — говорила женщина, нервно теребя концы легкого зеленого платка. — И ее встретила.

— Кого?

— Ну, ту самую, что у Ляликова нашего ночевала.

— Не ошиблись вы?

— Еще чего! Я ее в любой толпе узнаю.

— Когда это было?

- Да вот, десять минут назад. Пока до вас добежала. Рынок-то близко.

— Женщина там?

— В очереди стоит.

— С вами пойдет наш товарищ. Покажете ему. А вам — спасибо…

Вскоре капитан Долгоносов вместе с женщиной подошел к рынку. Второпях капитан не надел даже пиджак. В легкой голубой тенниске и белых брюках он выглядел, как самый обычный базарный покупатель. За те минуты, пока они шли к рынку, капитан не мог выработать план действия и решил поступать так, как подскажут обстоятельства.