Но отчего же он, при всей своей юности и красоте, поражавшей множествоженщин, был так недоступен никаким их соблазнам?

Женская влюбленность в Пруденция доходила до таких безумных проявлений,что раз, когда ему и Алкею случилось пристать на мысе у города Книда, самаякрасивая девушка этого городка кинула в Пруденция из-за скалы острымбронзовым осколком и, не попав в голову, так тяжело ранила его в плечо, чтоон упал, обливаясь кровью, а она в это же время бросилась в море.

Рана, нанесенная безумною книдянкою, была очень тяжела и так долго незаживала, что Алкей привез Пруденция к вдове Ефросине больного, вперевязках, и случай этот, огласившись в целом поселке, восстановил в памятимногих случай с Гифасом и дал повод нехорошо говорить об Алкее.

Разговоры в таком роде распространялись быстро и прежде всех дошли дослуха темнолицей невольницы Мармэ, которая, как сказано выше, была молодая ив своем роде тоже очень красивая девушка и очень любила Мелиту.

— Госпожа! — сказала она, находясь вдвоем вечером в бане с Мелитой. — Внароде разносят очень странные речи; мой долг предупредить тебя о том, что вэтих речах, кроме сына вдовы Ефросины, много такого, что касается тоже тебяи твоего мужа, а моего господина, Алкея.

— Что же это такое?

— Вот что: все знают, что красивый Пруденций пришел уже в самый расцветсвоей красоты и здоровья, а меж тем он до сих пор остается невиннейребенка…

— Да, быть может это и так, но ведь это меня нимало не касается, и ядумаю, мне об этом совсем лишнее знать…

— О нет, это не лишнее для тебя, госпожа!

— А я могу тебя уверить, усердная Марема, что это до меня совершенно некасается и даже нимало меня не занимает.