Обычный для всякого европейца способ охоты на льва, когда охотник подкарауливает свою добычу ночью на водопое с тем, чтобы уложить ее метким выстрелом, арабы считают неслыханным подвигом, граничащим с безрассудством. Сами они решаются оказать льву какое-то противодействие, как правило, только поле того, как он успевает почти полностью истребить стада какого-нибудь дуара

Никто из охотников не дает себе труда хорошенько прицелиться, и поэтому первые выстрелы, не попадая в цель, лишь раззадоривают зверя. Его глаза зажигаются недобрым огнем, прыжок — и стальные челюсти смыкаются на горле первой жертвы. За ней нередко следует и вторая, и третья, и лев успевает нанести сопернику достаточно серьезный урон, прежде чем сам, наконец, падает, буквально изрешеченный выстрелами, ни один из которых не является по-настоящему смертельным.

Со смертью льва приходит конец тому уважению, которым он пользовался при жизни. Люди плюют на его труп, топчут и терзают его и осыпают несчастное животное, а также всех его родственников и предков виртуозными ругательствами, которыми необычайно богат арабский язык.

Выслушав рассказ шейха, чужестранец слегка улыбнулся, и эта улыбка ясно показала, что он-то не собирается отдавать себя на съедение «Господину с толстой головой» и его семейству.

В то время, как происходила эта короткая беседа, путешественники укладывали груз на своих верблюдов, чтобы отправиться в путь. Надо заметить, что это далеко не такое простое занятие, как может показаться европейцу. Если на то, чтобы оседлать лошадь, требуются считанные минуты, то совсем иначе обстоит дело с верблюдами, которые далеко не являются теми терпеливыми и добродушными животными, какими их изображают в большинстве книг. Верблюды необычайно ленивы, коварны и злобны, и к этим «милым» качествам характера прибавляются их физическое безобразие и чрезвычайно неприятный запах, которого не выдерживают даже лошади.