Мент наконец заметил непорядок, начал приближаться. "Что за базар? Предъявите документы!" Отодрав пару щупальцев, вытягиваю паспорт с законной ленинградской пропиской. "Все в порядке, гражданин, - говорит мент и с некоторым рыком поворачивается к бдительным. - А ваши где паспорта, гопа?" Бдительные, хлюпая от обиды, вопят: "У контриков, у шпионов паспорта всегда в порядке! Ты что, сержант, не понимаешь политической подоплеки? Бдительности тебя не учили?" Мент морщится: вот схлопотал на собственную задницу самодеятельности! Надо было в другую сторону пойти. Ищет взглядом своих. Вон, кажись, торчат две башки в фуражках. Достает свисток. "Ну, давайте разбираться!"

"Этап на Север, срока огромные!" - сдуру запел я. Вижу себя в колонне магаданских зеков, тащимся из порта в санпропускник. Включается демагогия. "Эй, эй, сейчас не те времена! Партия сказала, к прошлому возврата нет!" Две фуражки приближаются. Останавливаются любопытные. Приключение достигает высшей точки. Арест на Невском молодой контры.

Вдруг оказывается, что повороты сюжета еще не исчерпаны. Из толпы выделяется быстрый, лисий перелив меха, взлетает рыжая грива, энергичной цитатой проходит, как молния, какая-то молодая дама, "у которой всякая часть тела исполнена необыкновенного движения". Я всегда подозревал, что классика в этой части города сильно отдает модерном. Она приостанавливается и оказывается все той же Ленкой Горн с нашего курса. "Вася, что это с вами? Что вы тут с этими скобарями не поделили?" И вслед за ней, раздвигая толпу плечами, появляется, разумеется, Нос, на самом деле как-то основательно раздавшийся в плечах и весь как бы светящийся малиновой мужской энергией. "Что за шум, а драки нет?"