Эдуар. Детей Людовика Шестнадцатого?

Графиня. Увы, варвары сгноили дофина в темнице, но братья короля — в изгнании

Эдуар. Право, я... Ведь я ничего не читал про это.

Графиня. Признаюсь, я возлагала на вас большие надежды. Я думала, что ложная слава узурпатора не может вас ослепить; я надеялась, что вы окажетесь верны партии побежденных.

Эдyap. Но, кузина... Я того же мнения... Не знаю только, с какого бока взяться за дело...

Графиня. Эдуар, Эдуар! Вы сдержанны не по возрасту, я знаю, и умеете хранить тайны. Я доверяю вам. Правда, ваши политические убеждения противоречат моим взглядам, но вы человек чести и не предадите меня.

Эдуар. Кузина!.. Повторяю, у меня нет политических убеждений; а уж если нужны какие-нибудь убеждения, я готов разделить ваши.

Графиня. Несколько мужественных людей задумали освободить родину от постыдного ига. Мой муж и я сама будем трудиться для этой цели. Быть может, нам удастся с помощью божьей призвать во Францию законных принцев... быть может, мы погибнем... и...

Эдуар. Послушайте, да ведь это заговор?.. Черт возьми, кузина, как у вас все просто получается!

Графиня. Да, Эдуар, заговор, и никогда еще не было предприятия, более достойного успеха. Полагая, что вы стонете, как и я, под игом корсиканца, я хотела предложить вам разделить наши опасности, нашу славу...

Эдуар. Что? Вы состоите в заговоре?.. Серьезно, кроме шуток?

Графиня. Да, Эдуар, я, слабая женщина, возымела эту мысль. Эдуар! Я открыла вам свое сердце. Если вы предпочитаете вашего императора родственным узам, можете рассказать ему о наших планах, можете погубить нас, — я сумею претерпеть уготованную мне участь.