Графиня. В Испанию! Вы примете участие в этой ужасной, преступной войне?.. Неужели вы позабыли о байоннском предательстве?

Эдуар. Полно! Эти негодяи-испанцы будут в восторге, если мы избавим их от попов и монахов.

Графиня. Как вы огорчаете меня. Эдуар! Как грустно, что у вас такие политические убеждения!

Эдуар. Убеждения! Черт меня побери, если я вмешиваюсь в политику!

Графиня. Я не старше вас и, однако, бережно храню воспоминания, которые уже ничего не говорят вашему сердцу.

Эдуар. Что я слышу, кузина!.. Возможно ли?.. О, я тоже не забыл того времени!.. Как я страдал, когда вы вышли замуж, если бы вы только знали!

Графиня. Вы не поняли меня, Эдуар. Я говорю о времени, когда наши отцы были надежнейшей опорой законного престола... о том времени, когда подданные охотно жертвовали жизнью, чтобы защитить своего монарха... Если бы доблестный маркиз де Нанжи знал, что его сын домогается чести служить тирану, плебею-узурпатору, он встал бы из могилы и сказал, что вы недостойны своих прославленных предков.

Эдуар. Право, кузина... вы говорите о вещах... о которых я ни от кого не слышал... Я полагал, что ваш муж хочет стать префектом, камергером или чем-то в этом роде. Видите ли, мы, военные, повинуемся императору... Потому что он император... Мы не обязаны знать, узурпатор он или нет...

Графиня. Иными словами, вы отказываетесь от человеческого достоинства, чтобы стать его рабами. Вы хотите видеть и слышать только то, что вам приказывает ваш император.

Эдуар. Конечно, он узурпатор... но он признан решительно всеми.

Графиня. За исключением благородных людей, которые никогда не признают иных монархов, кроме наших изгнанных принцев.