Бертран. Извините, собака не продается. Не правда ли, ты не продаешься, Медор? Ты славный пес.
Граф. Не будем терять времени, господа. Прошу садиться.
Графиня (прежде чем сесть). Эдуар! Сядьте рядом со мной. Я льщу себя надеждой, господа, что вы разрешите мне присутствовать на вашем совещании. Я женщина, это правда, но мужества во мне достаточно, чтобы разделить ваши опасности. К тому же не в первый раз женщина принимает участие в заговоре. Насколько я помню старика Плутарха, добродетельная Лоэна разделила славу Гармодия и Аристогитона
Кавалер де Тимбре. Моей жене следовало бы взять с нее пример.
Барон де Машикули. Сударыня! Мы не желаем вам участи Лоэны: для нас это было бы огромной потерей. Но мы не сомневаемся, что вы обладаете таким же мужеством и такой же любовью к законным королям.
Графиня. Скажу, не хвалясь, что я уверена в себе: даже вид смерти не испугает меня. На что только не отважишься ради такой прекрасной цели! (Собирается сесть и испускает пронзительный крик.) Ай!
Эдуар. Что случилось?
Граф (испуган). Что такое? Не спрятался ли кто-нибудь под столом?..
Графиня. Паук... на моем стуле!
Все смеются.
Бертран (убивает паука). Видеть паука утром — к беде, видеть вечером — к надежде. Сейчас перевалило за полдень.
Барон де Машикули. Вот флакон, сударыня, понюхайте. Я вполне понимаю ваш ужас. Это — чисто нервное явление. Ваш покорный слуга не раз бывал в довольно опасном положении... и вместе с тем вид мыши внушает мне необоримый ужас.
Маркиз де Малепин. То же бывает и со мной, когда я вижу жабу, но это — очень ядовитое животное.
Кавалер де Тимбре. Говорят, что польский король Владислав