Граф де Фьердонжон. Я слышал, будто...

Эдуар. А как же заговор, господа? Приступим мы к нему или нет?

Граф. Кузен прав... Господа! Мне кажется, было бы весьма уместно избрать председателя, дабы внести порядок в наши собрания, а главное, придать им необходимую по самому их характеру серьезность. Если вы не против, я возьму на себя обязанность председателя.

Барон де Машикули. Нет, граф, это было бы неправильно. Председатель оказывает значительное влияние на всякое собрание, вот почему председатель должен быть избран самим собранием с тем, чтобы он стал выразителем чувств, как бы рупором тех, кто доверил ему этот пост.

Кавалер де Тимбре. Несомненно. Надо приступить к голосованию.

Граф де Фьердонжон. Зачем голосовать? Смею обратить ваше внимание, господа, на то, что на всех ассамблеях дворянства этой провинции наши предки, графы де Фьердонжоны, занимали председательское кресло. А так как цель наша — восстановить старинные обычаи, то мне кажется...

Барон де Машикули. Милостивый государь! Разрешите поставить под сомнение истинность факта, который вы нам только что сообщили. Среди моих бумаг имеется подлинный документ, удостоверяющий, что в день рождения великого дофина

Граф. А де Турнели, господа? Можно подумать, что вы вовсе о них забыли! Полагаю, никто не станет оспаривать древность нашего рода.

Граф де Фьердонжон. Приношу миллион извинений, милостивый государь, но в архивах провинции ваша фамилия упоминается лишь восемьдесят пять лет спустя после моей.

Граф. Моя родословная сама говорит за себя...

Маркиз де Малепин. В тысяча четыреста пятьдесят втором году маркизы де Малепины...

Графиня. Господа! Предложение господина де Тимбре избавит нас от тягостных споров. Давайте голосовать. Пусть каждый напишет фамилию кандидата на клочке бумаги и положит его в эту урну.