Глиняный обрыв над заливом размяк. Можно было добраться и в обход по мощеной дороге, что вела мимо кладовой рыбколхоза в центр Лиманского, к его величественному мемориалу погибшим воинам, к конторе совхоза «Прибрежный» и к уютной двухэтажной гостинице. Именно сюда, к улочке, на которой жил Юрась Комышан, вились крутые козьи стежки. Ими пользовались все, кто спешил с верхней части села к заливу или от него, и жившие летом в гостинице приезжие, которые не могли побороть соблазна искупаться в голубом лимане. Это в хорошую погоду. Однако во время дождей глинистые склоны становились очень опасными. Но Юрасю ли было бояться родных тропок, на которых он вырос и на которые сызмала взбирался в любую погоду!

Сейчас он мечтал — поскорей оказаться в хате и сбросить с себя тяжелую мокрую одежду. Поскальзываясь, Юрась хотя и медленно, но упрямо карабкался дальше. Несколько раз пришлось становиться на четвереньки, чтобы удержаться на крутом склоне.

Подбираясь к краю обрыва, над которым в белых вспышках молний на мгновение появлялись и тут же вновь проваливались в темноту очертания гостиницы, Юрась вдруг уловил среди шума воды что-то похожее на стон.

Поперек тропки лежал человек.

— Кто здесь? — крикнул парень.

— Помогите!

Женщина беспомощно цеплялась за землю и мокрые кустики травы, сползала прямо на Юрася.

«Какой черт ее занес сюда!» — ругнулся он про себя.

— Помогите! — повторила женщина и ухватилась за Юрася.

Молния осветила ее испуганное лицо, облепленное мокрыми спутанными волосами. Несмотря на жалкий вид женщины, Юрась успел заметить, что она была недурна собой.

Он стал помогать ей подняться на ноги.

— Не могу! — жалобно вскрикнула она. — Наверное, сломала ногу. — Женщина наваливалась на него так, что Юрась чуть не упал. — Я не могу, не могу! — закричала она, словно это он, Юрась, был виновен в ее беде. И вдруг расплакалась.