«Только этого не хватало!» — подумал Комышан, свирепея от мысли, что придется тащить ее на себе.

Он велел ей ухватиться за ремень и отталкиваться здоровой ногой. Хотя Юрась Комышан был крепкого роду, только-только из армии, но через минуту понял, что таким образом не сможет вытащить больную наверх по скользкому склону.

Тогда он воткнул в размокшую землю весло, положил около него удочки и, присев, подхватил незнакомку на спину.

Она обхватила его за шею, прижалась лицом к щеке. Юрась чувствовал ее дыхание, длинные мокрые волосы упрямо лезли ему в глаза.

Было тяжело, но среди всей гаммы чувств четко обозначилось одно: ее теплое дыхание было приятно — это мешало и раздражало.

Наконец они выбрались на ровное. Осторожно опустив женщину на землю, Юрась, отдышавшись, недовольно спросил:

— Какого черта вы потащились под кручу?

— Как вы разговариваете со мной?! — в свою очередь возмутилась незнакомка. — Кто вам дал право?!

У измученного Юрася на языке вертелось еще много чертыханий, но он сдержался. Только буркнул:

— Какая разница!

— Гуляла и не заметила, как надвинулась туча, — переведя дыхание, уже спокойнее сказала она. — Думала, успею добраться до гостиницы, а тут полил дождь, стало скользко, и я упала…

— Что с ногой?

— Боюсь, перелом. Ужасно болит.

Рассеянный свет из окон гостиницы пробивался сквозь пелену дождя, и Юрась лучше рассмотрел женщину: стройная, хрупкая, в коротком платьице.

«Не местная, дачница, наверное», — подумал Юрась.

Они сидели на мокрой земле под дождем, который хлестал их и от которого сами стали скользкими и холодными.

— Как вас зовут?

— Не допрашивайте, — сердито отозвалась женщина, — а помогите…