Потом завезли технику, хату снесли, а на ее месте стали возводить длинное двухэтажное сооружение. А прямо на огороде, где дед когда-то сажал картошку с кукурузой, заложили фундамент для теннисного корта. Как только этот мутный деляга забетонировал дедов огород, его сразу же посадили в тюрьму. Не за нецелевое использование земли сельскохозяйственного назначения, конечно, а за другие темные делишки. Сейчас в этом недостроенном каркасе только охранник живет: сделали ему на первом этаже будку, установили обогреватель, и сидит дядя, следит за добром и ни с кем не общается. Запретили, наверное.. Всезнающий Марек утверждал, что корт строят с целью бизнеса, поэтому и особняк такой длинный и похож на гостиницу. Позади огорода забор был немного ниже, и когда Олегу случалось его обходить, то у него мурашки по спине бегали при виде этого забетонированного сельского огорода.

Правда, Марек и тут колол ему глаза тем, что сам он тоже картошку не сажает. Что уж тут скажешь?… Не в бровь, а в глаз. Дача супругов Томашенко предназначалась исключительно для отдыха ее лучшей половины после тяжелой трудовой недели в душном и пыльном городе. А отдых имел в виду не на огороде раком стоять, а культурно-цивилизационно раскачиваться на современных качелях посреди зеленой лужайки с шашлыком около рта. Также утомленный горожанин может себе позволить нырнуть в бассейн, наплескаться там вдоволь и затем вытянуться в шезлонге, подставив солнечным лучам утомленные члены и закрыв слезящиеся от компьютера глаза. Нет, по этому поводу возразить было нечего. Какой там огород? Половина пойдет под бассейн с водопадами, а остальное – на английскую лужайку. «Была бы лужайка, а пастушок найдется», – печально констатировал. – А годитесь ли вы еще, Олег Андреевич, на роль пастушка?»

…Мужчина возвратился к рукомойнику и стал причесывать волосы узким густым гребешком, поглядывая в прибитое к дереву зеркало.