— Запомни, красавица! Я никогда не вру! Вообще, это не в моих привычках… врать! — Эйе даже брезгливо морщился. — Об этом знают даже… даже на другом конце света. Я самый правдивый человек во всем Египте! Разве не так?

Неф ничего другого не оставалось, она кивала головой.

— Я тебя когда-нибудь обманывал?

Неф отрицательно мотала головой.

— Запомни! Ты… красивая!

Неф упрямо отрицательно мотала головой. Тогда Эйе со вздохом опять присаживался на скамейку, сажал ее к себе на колени и продолжал допрос:

— С какой ноги ты сегодня встала?

— Не помню. — упрямилась Неф.

— Явно не с той, с которой надо! — строго говорил Эйе. И еще строже добавлял. — Запомни, лягушонок! Ты… красавица!

Эйе целовал ее в лоб и стремительно уходил из беседки. С улицы из-за деревьев доносился топот лошадей, свист, крики Эйе и его воинов. Их колесницы быстро уносились куда-то, поднимая пыль.

Неф тяжело вздыхала. Ведь Эйе был совсем старый. Ему было больше лет, чем пальцев у Неф на руках и ногах вместе взятых. Лет двадцать пять. Или даже все двадцать восемь.

А его жена Крикла даже не догадывалась об их тайных свиданиях. Ей вечно было некогда. Она работала в поместье главным фараоном. В поместье Эйе одних служанок, рабов, конюхов и охранников было столько, что даже сам Эйе не знал, сколько. А уж он-то знал все на свете. И за каждым из охранников, конюхов и садовников нужен был глаз, да глаз. Не говоря уж о служанках. Все соседи Крикле сочувствовали.

Крикла была очень крупной женщиной. Смуглолицей и черноволосой. Красивой и очень полной. Неф, при всем желании, могла обхватить только одну ее ногу. Всю целиком обхватить Криклу во всем Египте мог только ее муж. Он даже носил ее на руках. Неф один раз сама видела. Эйе нес ее на руках, от пруда через сад прямо в дом.