Крикла смеялась и колотила его руками по спине.

— Совсем с ума сошел!? — шептала она. — Люди кругом! Увидят!

— Нет никаких людей. — спокойно возражал Эйе. — Все давным-давно спят. Поголовно.

На памяти Неф это был единственный случай, когда Эйе говорил неправду. Потому что до вечера было еще далеко. Солнце еще и не собиралось садиться. И потому все люди в поместье никак не могли спать. Но Эйе не слушал и нес Криклу прямо в дом.

Когда Неф было полтора года, Крикла тоже спасла ей жизнь.

Неф играла в саду за большим павильоном под присмотром служанки. Выкладывала на берегу пруда орнамент из камушков. Служанка и не заметила, как сзади к Неф подползла огромная кобра. И уже встала в боевую стойку. Готовилась к нападению. Служанка, увидев кобру, раскачивающуюся за спиной Неф, оцепенела и только тихо повизгивала. И тут из дома примчалась Крикла. Очевидно, сердцем почувствовала неладное.

Она схватила огромный камень, высоко подняла над головой и, что есть силы, трахнула прямо по башке кобре. Та упала замертво. Крикла, переведя дыхание, подняла кобру за хвост и, увидев какая та огромная, сама грохнулась в обморок. Только тут служанка закричала во весь голос.

Неф обернулась и, увидев лежащую на земле Криклу, громко заплакала.

Служанка начала голосить на все поместье. Суматоха поднялась вселенская. Прибежали служанки, рабы, охранники… Все перепугались до трясучки, поскольку знали характер Эйе. Если б, не дай Бог в его отсутствие что-нибудь случилось с его красавицей Криклой, он бы всем головы поотрывал.

Все дружно начали приводить Криклу в чувство. Терли виски листьями лотоса, капали в нос настойку из варианы, даже (самый испытанный способ!), засовывали в ухо колючку репейника. Ничто не помогало.