Догадался один стражник. Отбросил свое копье, принес кувшин с водой и выплеснул прямо в лицо Крикле. Та, естественно, очнулась. Тут же вскочила на ноги, схватила Неф, прижала к себе и, шатаясь, медленно ушла в дом…

Целых два дня она не выходила из дома. И не отпускала от себя Неф. Даже спала, крепко прижимая к себе девочку. Неф надолго запомнила, как ей было неудобно, жарко. Крикла была не только крупная, полная и красивая. Она была еще и очень теплая. Даже горячая.

…Песчаные бури в Фивах большая редкость. Сказывается близость полноводного Нила. Но уж если задует пронзительный южный ветер и понесет волнами облака желто-бурой пыли, то беда.

Держись, египтянин!

В это время, за много километров от столицы, караванщики кнутами сгоняют верблюдов в круг. Нещадно бьют их палками по ногам, чтоб те ложились на песок и своими телами загораживали погонщиков от беспощадного ветра, способного даже человека сбить с ног и покатить по барханам, будто какую-нибудь колючку.

В самих Фивах никто и носа не смеет высунуть на улицу. Так и сидят в своих домах по углам в полном молчании. Терпеливо ждут, когда Боги смилостивятся и утихомирят разыгравшийся южный ветер. А он все завывает, гоняя по дворам и проулкам пыль и щебень. В ураганной темноте исчезает все, весь прежний видимый мир. И небо, и деревья, и даже огромные храмы в самом центре Фив.

Жители молчат и ждут.

Ведь всем известно, как Боги решат, так и будет.

Обычно южный ветер стихает поздней ночью на второй или третий день. Но никто из жителей не торопиться выползать из домов и лачуг, расчищать дворы от песка и пыли. За них это сделает северный ливень.

У Богов все давным-давно продумано. Уже к утру второго или третьего дня южный ветер стихает и по небу на Фивы со стороны Средиземноморья надвигается черный вал грозовых облаков. Вал разражается неистовым потоком, который смывает все пески, принесенные с юга в Фивы, всю пыль и грязь с дворов и улиц, уносит по каналам и протокам в полноводный Нил, а тот возвращает всю мутную воду обратно Средиземноморью…