У Осипова на груди висел немецкий автомат. Семену очень хотелось потрогать автомат, так близко немецких автоматов он еще не видел.

— Если что, — сказал человек с деревянной ногой, — дашь мне автомат. Я задержу.

— Почему ты? — возражал Осипов. — Я сделаю это лучше. Я это очень хорошо сделаю.

Семен никак не мог понять, о чем они говорят и что собираются делать, но спросить стеснялся.

— С одной ногой я не уйду далеко, зачем мальцу пропадать.

— Обойдется, — сказал Осипов. — Здесь поста не должно быть.

Дальше они ехали молча. Семену хотелось, чтобы Осипов с ним заговорил, он уже почти простил его, но взрослые молчали.

— Обожди, — попросил Осипов. Он раздвинул кусты и стал что-то высматривать.

— Ну что? — спросил одноногий.

— Заметят, если с подводой, — сказал Осипов.

— Из пулемета не достанут, а пока через болото переберутся, далеко будем.

— Если у них мотоцикл, то в обход догонят… Лошадь придется бросить.

— Жаль, хорошая трехлетка.

— А жизни тебе не жаль?

Лошадь привязали за вожжи к дереву, и она тут же стала щипать траву, отмахиваясь от многочисленных слепней. Семен с одноногим пошли лесом, а Осипов остался…

Несколько лет назад Семен вспомнил об одноногом человеке. Осипов рассказал ему, что Тихомиров ухаживал за его матерью, но она вышла замуж за отца Семена. Семену очень хотелось увидеть Тихомирова и поговорить с ним о матери. И еще он подумал, что, наверное, было опасно выводить из города мальчишку, которого искали. Если бы их узнали, Тихомиров не мог даже бежать на своем костыле, не мог он взять и оружие, потому что полицейские на постах обыскивали телеги, искали оружие, но больше надеялись найти самогон. А самогон искали очень тщательно.

В последний свой приезд в деревню Семен решил найти Тихомирова, но тот за два года до приезда Семена умер. Осипов рассказывал, что Тихомиров всегда спрашивал о нем, попросил фотографию Семена у Марии Трофимовны. Тихомиров так и не женился, и у него не было детей.