III

Пора было вставать. Предстояло еще уладить дела перед отъездом, заплатить разным лицам. Попросив Таню-сестру уложить оставшиеся вещи, она стала одеваться. Траурное черное платье, было заказано нарочно к случаю, равно, как черная кружевная шляпа с вуалью. Когда ее позвали смотреть знаменитую Дузе, она не поехала -- денег пожалела, кроме того, была слишком разбита нервами. Все это время в Петербурге она спала не больше 5 часов.

Сердце ее билось учащенно, когда она в карете Ауэрбах въехала на двор Аничкова дворца. У ворот и у крыльца солдаты отдавали ей честь, в ответ она кланялась. В передней спросила щвейцара, есть ли приказание принять графиню Толстую, ответ был: нет. Спросили еще кого-то, такой же ответ. Сердце у нее упало. Кто-то позвал скорохода государя. Пришел молодой человек благообразной наружности в огромного размера треугольной шляпе, одетый в красный с золотом камзол. Со страхом в душе она повторила свой вопрос. "Как же, ваше сиятельство, государь, вернувшись из церкви, уже о вас спрашивал", -- ответил он и побежал по крутой лестнице, обитой ярко-зеленым ковром, очень некрасивым. Она бросилась за ним, не соразмерив сил. Наверху почувствовала такой прилив крови к сердцу, что испугалась, что сейчас умрет. Скороход вернется звать ее к государю и найдет труп. Или она слова не сможет выговорить. Ей было трудно дышать. Присев, хотела спросить воды и не могла. Вспомнила, что загнанных лошадей начинают медленно выводить. Встав с дивана, стала прохаживаться по гостиной, но сердце долго не успокаивалось. Она развязала под лифом корсет и, присев на диван, принялась растирать грудь рукой. Все это время она думала, как дети примут известие о ее смерти.