Только через несколько минут ей стало легче, и она смогла осмотреться. Гостиная была уставлена красной атласной мебелью, в центре женская статуя с двумя мальчиками по бокам. В простенках арок, отделявших гостиную от залы, стояли два зеркала, везде множество растений и цветов. Когда ей было дурно, она не отрываясь смотрела на роскошные ярко-красные азалии. Окна выходили на скучный мощеный двор с двумя каретами. По двору ходили солдаты.

Никогда в нем не было подлинной любви, одна чувственность. Это особенно чувствуется в лJвочкиных дневниках. Ее поразил один вырванный листок, поразил грубым цинизмом разврата. Боже, как много в нем цинизма! В 52-ом году он записал в дневнике: "Любви нет, есть плотская потребность сообщения и разумная потребность в подруге жизни". Видимая нить связывает старые дневники ЛJвочки с "Крейцеровой сонатой". Интересно, какой ЛJвочка настоящий: этот или тот, который писал ей начальные буквы слов на карточном сукне? Перед свадьбой она быстро бросила читать его дневник, слишком это было ужасно для восемнадцатилетней девушки. Вот так Таня-сестра после знакомства с дневниками ЛJвочкина брата Сергея отказалась выйти за него... Если бы она тогда дошла до этого мерзкого признания, то никогда, ни за что не вышла бы за него замуж. Нет, не могут ужиться эти два понятия: чистота женщины и разврат мужчины. Разврат мужа делает невозможным счастье брака. Удивительно, что несмотря на все это они прожили такую брачную жизнь. Их счастье стало возможно только благодаря ее детскому неведению. И еще чувству самосохранения. Она инстинктивно закрывала глаза на всJ прошедшее, она умышленно, оберегая себя, не читала всех его дневников и не расспрашивала про прошлое. Иначе погибли бы они оба. Он не знает, что только ее чистота их спасла. Этот хладнокровный разврат, эти картины сладострастной жизни заражают, как яд. Женщина, увлеченная кем-нибудь другим, могла бы сказать мужу: "Ты осквернил меня своим развратом, так вот тебе за это!"