- Что, секрет какой-то?- спросил Вьюшин.

- Не без того,- Ауслендер что-то соображал.- Знаешь, гость столичный, лучше я пока помолчу. Вдруг у них что-то дельное, а я тут тебе возведу с три короба напраслины. Но, понятно, будь начеку. Сам я давно к ним приглядываюсь, да все не решаюсь обратиться. Тяжел стал на подъем,- он виновато усмехнулся.- Вот что: личность ты новая, взгляд у тебя свежий, сторонний - посмотри, послушай, и если найдешь у них что здоровое, шепни мне, старику. Договорились?

Вьюшин рассеянно барабанил пальцами по крышке чемодана.

- Так я и знал,- молвил он удрученно.- Секта. Заманивают лохов. Ну, назвался груздем...

- Да ты погоди ярлыки раздавать,- перебил его Ауслендер.- Все не так просто. Есть у нас такой Выморков, скотником работает. Пил он крепко, даже бывалые мужики диву давались. Все на нем крест поставили, только начал к нему Дуплоноженко ходить. Раз зашел, второй, смотрим - притих человек, вроде как и за ум взялся,- тут в голосе Ауслендера прорезались неуверенные нотки.Короче, будто подменили Выморкова. С этим делом,- Ауслендер гулко щелкнул себя по горлу,- завязал бесповоротно. Правда, от Дуплоноженко теперь ни на шаг, сделался чем-то вроде правой руки. Эх, знать бы, что теми руками творится...

Вьюшин, даже находясь одной ногой в могиле, не удержался и снисходительно поморщился. Убежденные героинщики видят себя высшими существами, приближенными к надмирной истине и почитающими разум. Тех, кто предпочел алкогольное свинство, они не считают людьми. И Вьюшин, хоть и успел убедиться в ложности подобных воззрений, не смог избавиться от высокомерного чувства превосходства над неизвестным ему Выморковым.

- Что ж, я вам расскажу,- Вьюшин выдавил улыбку.- Если, конечно, будет что рассказывать.

Ауслендер внезапно напрягся, и всякая задушевность улетучилась из его тона.

- Расскажешь, не расскажешь - это твои дела, - заметил он холодно.- А мое дело - сторона.