На высоком чистеньком крыльце небольшого, но очень чистого деревянногодомика, окруженного со всех сторон акациею, сиренью, пестрыми клумбамиоднолетних цветов и не менее пестрою деревянною решеткою, стояли четыреженщины и две молоденькие девочки. Три из этих женщин были монахини, ачетвертая наша знакомая, Марина Абрамовна. Впереди, на самой нижнейступеньке чистенького крылечка рисовалась высокая строгая фигура в чернойшелковой ряске и бархатной шапочке с креповыми оборками и длинным креповымвуалем. Это была игуменья и настоятельница монастыря, Агния Николаевна,родная сестра Егора Николаевича Бахарева и, следовательно, по нем роднаятетка Лизы. Ей было лет сорок пять, но на вид казалось не более сорока. В еебольших черных глазах виднелась смелая душа, гордая своею силою и своимпрошлым страданием, оттиснутым стальным штемпелем времени на пергаментномлбу игуменьи. Когда матери Агнии было восемнадцать лет, она яркою звездоювзошла на аристократический небосклон так называемого света. Первый ее выездв качестве взрослой девицы был на великолепный бал, данный дворянствомпокойному императору Александру Первому за полгода до его кончины. Все глазана этом бале были устремлены на ослепительную красавицу Бахареву; императорпрошел с нею полонез, наговорил любезностей ее старушке-матери, не умевшей