И не обманулся бы так глупо. В его статьях действительно были левые намеки он и теперь от них не откажется. Но это была левизна в пределах проема входной двери - просто поближе к левому косяку. Приближаясь к возрасту зрелости, человек столь левых убеждений всегда начинает несколько тревожиться, что не впишется в разрешенные рамки, не будет впущен туда, где раздают благополучное будущее. Отказываться же от своих прогрессивных взглядов русскому интеллигенту всегда совестно. Да и уважения друзей и знакомых лишиться можно. И самоуважение пострадает. Не дай Бог, еще запьет или как-то иначе затоскует. Поэтому он в своих статьях несколько задирается, требует, чтобы его впустили с его прогрессивной левизной, чтобы даже дверной проем чуть влево расширили. И вдруг в какой-то момент он видит, что проходит, благополучно проходит! И задираться особенно - нужды не было...

Все эти мои желчные мысли были, скорее всего, несправедливы. Чего обижаться-то? Чего я ждал? Восторгов? Слов поддержки? Я хотел узнать, что же я написал, - так вот он и ответил. Он прочитал и ужаснулся - но не за меня, а за себя. И теперь, стараясь соблюсти хоть какие-то приличия, отпихивался от меня, как умел. И он прав. Сам того не подозревая, я и пришел вербовщиком: цифры моей работы не я выдумал, они истинны, а одно уж прикосновение к истине вербует нашу совесть. И если боишься, что призван будешь, закрой глаза. Он и закрыл. А может, у него и совсем такого зрения нет - и тогда в чем винить? Это же я сам к нему навязался. Он же мне почти прямым текстом сказал: "Ты собрался в тюрьму, а я туда не хочу. До свидания". Его страх и указывает на качество моей работы и на мою судьбу лучше любого научного анализа...

Совершенно выбитый из колеи, по которой мое воображение скользило все последние дни, пока я ждал встречи с Д.Д., я стал искать какие-то, как мне казалось, спасительные боковые ходы - и ударился лбом: спросил зачем-то, читал ли он "Архипелаг" или хотя бы Амальрика, Шафаревича? Тут Д.Д.