— В гостинице не узнают, что я в твоём номере? Всё время чувствую себя воровкой. Тебе ничего не будет за это?

— Какие глупости приходят тебе в голову. Спи, никто не узнает. Самолёт в семь утра, ты не проснёшься.

— Хорошо бы не проснуться. А вдруг нелётная погода. Тогда… можно ещё побыть вместе. Да?

— Это было бы счастье. Спи… Ты всё собрала, уложила?

— Я ничего не распаковывала. Ты же знаешь.

— Да, да. Ты устала. Спи.

— Нет, не хочу. Смотри, какие удивительные цветы. Где ты их достал? Они чудесные.

— Завтра возьмёшь их с собой. Всё у нас только начинается… Слышишь? В бубен бьют. Ночной сторож…

— Ах, как хорошо. Ни о чём не думать. Только с тобой.

— Спи, моя единственная, любимая.

— Своей жене ты тоже так говоришь?

— Мы же условились не говорить об этом. Спи.

— Нет, я не могу спать…

Она начинает передвигать лампу на тумбочке, поворачивает абажур, подносит к нему руку. Тень от руки на потолке совершает движенья.

— Какая красивая рука, — говорит он. — И вся ты красивая. Когда я увидел тебя в первый раз, я просто обалдел. А ты и не взглянула…

— О, лучше не вспоминай. Я выглядела ужасно.

— Ничего ты не понимаешь. Я понял тогда…

— Что ты понял?

— Что? «Вот её-то я и ждал всю жизнь».

Она закрывает глаза и лежит молча.

— Это правда?

— Да. — Он гладит её голову, чуть прикасаясь рукой. — Спи, любимая, спи. Ты не проспишь, не бойся. Я буду сторожить тебя.

Утром первой просыпается она. Смотрит на часы. Видит, что времени в обрез, вскакивает с постели и будит его. Оба торопливо и молча одеваются.

У гостиницы их ожидает заказанное с вечера такси.

— За полчаса доедем? — спрашивает он.

— Попробуем, — отвечает таксист.

— Не беспокойся, мы успеем, — говорит она, — я никогда не опаздываю.

Едут молча. На аэродроме сдают багаж и регистрируют билет. Ждут.