— Хочу спать, — говорит она.

По радио объявляют, что рейс откладывается из-за погоды.

— Ты напророчила, — говорит он. — Может быть, вернёмся?

— Нельзя. Будем ждать. Самолёт полетит, — говорят она.

И они ждут. В буфете едят остывшие сосиски, а потом снова ждут.

Он смотрит на часы и качает головой.

— Сколько? — спрашивает она,

— Двенадцатый час.

— Время прошло незаметно.

— Да. Но я повсюду опаздываю, — говорит он.

— Поезжай. Я не обижусь.

— Ты смеёшься?

— Нет, не смеюсь. Скучно, — говорит она.

— Выпьем пива?

— Как хочешь.

Они вдут в буфет. Пьют пиво, едят бутерброды. Всё очень невкусное, но они едят и ждут.

— Сходи узнай, что нового, — просит она и, когда он уходит, вынимает из сумки записную книжку. Там всё расписано на сегодняшний день — звонки и встречи. Она вздыхает, понимая, что всё идёт прахом. Приезд к нему ей так не обойдётся. Она рассчитывала сегодня обязательно быть на работе.

Зачем было мчаться самой? Можно было встретиться в Москве неделей позже. Зачем?.. Она пугается трезвости собственных мыслей.

Он возвращается и сообщает, что ничего неизвестно и надо ждать, когда объявят.

«С какой аккуратностью он расплачивается, — думает она. — Он, очевидно, скуп…»

— Я всюду опоздал. Всех подвожу. Назначил стольким людям.

— О эта деловитость века! — говорит она.

— Но это относится прежде всего к тебе, — произносят он раздражённо.

— Себя я и имею в виду и удивляюсь, почему вы злитесь, — отвечает она и думает: «Стоило ли к нему спешить? Ничего не оценил…»

— Не хватает ещё поссориться в довершение всего, — говорит он мягко.

— Если придётся ждать ещё, то это вполне возможно. Дождь пошёл.

— Холодно. Ты не замёрзла?

— Нет, Поезжайте. Я серьёзно говорю вам. Не надо никаких провожаний. Мне будет спокойней. Слышите?