Ношусь с этим письмом от одного к другому, никто по-немецки не читает! Беда! Весь городишко избегал, наконец с трудом отыскал провизора из аптеки, который понимает по-немецки. Прочел он письмо и говорит, что пишет мне какой-то немец, очень благодарит за удобную, спокойную "штанцион", которую он нашел у меня, благодарит нас за гостеприимство и любезность, которые он никогда не забудет... "Ну что ж, думаю, очень приятно. Если ты доволен, меня радует". А жене говорю:

- Как тебе нравится немец? Ничего себе - дурень, не сглазить бы!

- Дай бог каждую неделю таких дурней, было бы совсем неплохо!..

Прошла еще неделя. Прихожу с вокзала, а жена подает мне письмо и говорит, что почтальон велел доплатить двадцать восемь копеек.

- Почему двадцать восемь?

- Так! - отвечает она. - Меньше он брать не хотел. Вскрываю письмо -опять по-немецки. Бегу к своему провизору и прошу его прочесть. Он прочел: тот же самый немец пишет, что он проехал границу и так как сейчас он едет к себе домой, в свой "фатерланд", то благодарит меня за удобную и спокойную "штанцион", за наше гостеприимство и любезность, которых он никогда не забудет!

"Мои бы горести да на твою голову!" - подумал я.

Прихожу домой, а жена спрашивает:

- Что это за письмо?

- Опять, - говорю, - этот немец! Забыть не может благодеяние, которое мы ему оказали! Сумасшедший немец!

- Посылал бы нам бог каждую неделю таких сумасшедших немцев, - говорит она, - было бы совсем неплохо...

Прошло еще две недели. Приносят мне с почты большое письмо, и почтальон велит доплатить пятьдесят шесть копеек. Я, конечно, не хочу.

- Как угодно! - говорит почтальон и забирает письмо.

А мне досадно. Очень хочется знать, откуда письмо, а вдруг что-нибудь нужное? Заплатил пятьдесят шесть копеек, вскрыл пакет, взглянул, - снова по-немецки! Иду, конечно, к своему провизору, прошу простить за то, что морочу ему каждый раз голову, но что поделаешь, наказан я богом - не умею читать по-немецки!