Концептуальный мат как способ поразить читателя силой и мощью русского языка, честнее, чем мат необязательный, проскользнувший в угоду моде или по распущенности автора. В этом смысле характерен пародийный роман "Фигня" А. Житинского, изданный несколько лет назад в Петербурге небольшим тиражом. Герои виртуозно, без всякого напряжения матерятся, и автор простодушно разводит руками: друзья, не ищите глубины на мелком месте - я написал фигню, простите меня и спрячьте книгу от детей. Что, надо думать, и сделали все получившие в подарок от автора шкодливую книгу. ЭТО УЖЕ НЕ СТИЛЬНО

Издатели заметили: рукописи с матом и крутыми постельными сценами чаще всего предлагают авторы-мужчины, чей репродукционный период закончился по возрасту, или совсем молодые люди, опьяненные ощущением надвигающейся жизни, когда им все в диковинку и сам черт не брат. Насчет авторов женского пола, возлюбивших тяжелую эротику и арго блатного сходняка, все значительно сложнее и лежит за рамками нашей темы...

Мат в книгах - это и попытка скрыть отсутствие истинных чувств их имитацией. Кто больше всех матерится в нетрезвой компании - суетливый паренек, которому наступили на ногу, или тот, от кого ушла любимая?

Материться должен не герой, читателю должно захотеться выматериться (имей он к этому навык) при прочтении - восхищенно ли, возмущенно или благопожелательно... Зачастую мат в художественной литературе напоминает ситуацию при показе бездарно сделанной кинокомедии - герои на экране хохочут-заливаются, а зритель все больше мрачнеет.

53% опрошенных петербуржцев поддерживают введение цензуры, имея в виду запреты не политического характера, а табуирование сцен и выражений, содержащие вызов общественной морали. Еще совсем недавно за цензуру как средство против тиражирования хамства и пошлости в Питере голосовало чуть меньше половины респондентов... Вспомним Достоевского: "Народ наш не развратен, а очень даже целомудрен, несмотря на то что бесспорно самый сквернословный народ в мире...".