- А то я не знаю, - обиженно сказал он, помолчал, задумался. - Но ведь нет поездов уже давно, чуть не с весны ни одного состава не видно.

- Хватит болтать, - сказал он и вошел в домик.

Внутри он разделся, повесил ватник и шапку над печкой, подбросил дров в печку и улегся на кровать. Он смотрел в окно, в котором кусочек неба становился все светлее. Незаметно он задремал. Потом вдруг открыл глаза и испуганно уставился в окно. За окном смеркалось, зимний день незаметно переходил в вечер. Он почувствовал голод, поднялся, полез в мешок в углу каморки, захватил горсть муки и стал привычно делать тесто. Приготовив тесто, он стал выпекать из него хлеб. Он ждал, пока хлеб в печи хорошенько прожарится, один раз вытащил железный лист и поглядел, но остался недоволен и сунул лист обратно. Когда хлеб достаточно поджарился, он взял его и положил на подоконник, чтобы остудить. Пока остужался хлеб, он заваривал чай.

- Мука и чай кончаются, - сказал он. - Завтра надо идти.

- А если поезд? - спросил он.

Он пожал плечами.

- Давно же нету, - пробормотал он, словно оправдываясь, и тут нашелся. - А я как в прошлый раз выйду после семичасового и до вечернего уже буду дома. Даже если будет какая-то работа там, если поторопиться, успею.

Он поел теплого, хорошо пропеченного хлеба с чаем. За долгие годы одинокой жизни здесь, в этой будке стрелочника, он привык хорошо выпекать хлеб и ел не без удовольствия. Вечером он вышел встречать девятичасовой. Как всегда, состав не показался. Он потоптался возле рельсов на снегу, походил взад-вперед, помешкал с полчаса и с удовольствием вернулся с мороза в каморку, к печке. Он поужинал остатками обеда: ломтем хлеба и холодным чаем и лег спать.

Ночью ему приснился сон, который он часто видел. Это было самое яркое впечатление в его жизни, и снилось оно, обычно, без всяких прикрас, почти в точности таким, как было. Лет двадцать назад, когда он только приступил к своей работе железнодорожного стрелочника и поселился в этой будке, он вышел как то прекрасным майским вечером встречать поезд, и на его глазах из девятичасового состава выбросили человека.