- Вы сами знаете, как вам повезло, - говорила она. - Вы молоды, здоровы, грех вам жаловаться. Нынче ведь со свадьбами такую горячку порют, будто банк грабят.
А вскорости быть женатыми им надоедает, и тогда - силы небесные! каких только гадостей они не говорят друг про друга.
- Значит, ты не одобряешь браков, мамочка? - с напускным смирением спрашивала Эйлин.
- Кто сказал - не одобряю? - подозрительно осведомлялась мать, убежденная, что "чертенок" опять готовит ей каверзу. - Одобряй не одобряй, лучше не станет.
Главное, пользуйтесь молодостью, пока молоды, Джим, - советовала она, кладя трясущуюся руку Джиму на колено. - Еще успеете пожить в супружестве.
Эйлин и Джим, естественно, не разделяли ее взглядов.
Во время вечерних прогулок они обычно проходили но новым районам; заглядывали в недостроенные дома с увлеченностью ребятишек, игравших там в ковбоев и индейцев; болтали с молодыми мужьями, копавшимися у себя в садиках, заваленных строительным мусором, и охотно заходили на чашку чая, приглашенные молодоженами, которых распирала гордость и радость новоиспеченных владельцев. Они не замечали ничего уродливого в этих домах и районах. Они видели только новизну всего вокруг, словно обновлялась сама жизнь: видели свежесть краски, подчеркиваемую вечерним освещением, белизну занавесок, нежную зелень молоденькой травки. Позже вечером Эйлин говорила, покачивая головой:
- По-моему, занавеси у них на больших угловых окнах не годятся, ты как думаешь?
И Джим догадывался, что мысленно она уже обставила этот дом по-своему.
В том году Джим предложил Эйлин провести отпуск вместе. Миссис Клиери это совсем не устраивало. Пострадает репутация Эйлин, в этом не может быть никакого сомнения. Миссис Клиери была всецело за то, чтобы они пользовались молодостью, пока молоды, но делали это только у нее на глазах. Джим знал, что ее волнует вовсе не доброc имя Эйлин, она опасается, как бы совместный отпуск не положил начало чему-то, что выйдет из-под ее контроля. Джим настоял на своем: они уехали на морской курорт к северу от Дублина и две недели гуляли, купались и загорали сколько душе угодно, а когда шел дождь, отправлялись в город.