"Чушь! -- сказала Римская Свеча. Любовь ни в каком не прошлом. Она как луна на небе, и живет вечно. К примеру, жених и невеста искренне любят друг друга. Я все про них знаю от коричневой гильзы, с которой мы оказались в одном ящике. Она рассказала мне все придворные новости".

Но Огненная Карусель лишь меланхолично качала головой. "Любовь умерла, любовь умерла..." -- вздыхала она. Она была из тех, кто думает, что если повторить слова миллион раз, они и на самом деле станут правдой.

Внезапно раздался резкий, суховатый кашель. Все огляделись. Это был продолговатый Патрон Для Фейерверка, привязанный к концу длинной палки. Вид у него был крайне заносчивый, и прежде, чем что-нибудь сказать, он обязательно покашливал, привлекая внимание.

"Гм, Гм!" -- сказал Патрон. Все затихли, только Огненная Карусель все покачивала головой, бормоча: "Любовь умерла, любовь..."

"Попрошу внимания!" -- прокричала хлопушка. Когдато она хотела заниматься политикой, и перво-наперво выучила все парламентские выражения.

"Сгинула навеки", -- шепнула Карусель и заснула. В наступившей тишине Патрон Для Фейерверка кашлянул еще раз и начал свою речь. Он говорил медленным и четким голосом, словно диктуя кому-то очередной том своих воспоминаний. При этом он никогда не смотрел на собеседника, а устремлял свой взгляд вдаль. Честное слово, у него были отвратительные манеры!

"Колесо фортуны, -- сказал он, -- сегодня повернулось к юному королевичу. Его свадьба состоится в тот самый день, когда я совершу свой полет. Следует предположить, что день для праздника был выбран специально под мое выступление. Впрочем, принцам всегда везет".

"Старина, -- сказала Петарда, -- ты все перепутал. Это как раз нас запустят в честь Принца".

"Вас, -- холодно заметил Патрон, -- без сомненья.