— Возьмем его, а? — обратилась Шпулька к Тереске. — Будет тащить багаж и вообще может пригодиться. Палатка у него есть и даже сетка, говорит, подходящая. Только не знаю, как мы ее повезем, она на такой длинной палке...

— Меня больше волнует, как мы назад поедем, — озабоченно ответила Тереска. — Туда-то — семечки. А вот на обратном пути ведра же должны быть с водой.

— Ты лучше не каркай, а то сглазишь...

— Верно. На обратном пути и будем думать. Главное — крышки не забыть, чтобы не выплескивалась.

— Слишком уж ты уверена в успехе. А мне было бы спокойнее, если бы кто-нибудь из нас уже имел дело с этими раками. Жаль, что его нет.

— Чего нет? — нетерпеливо спросила Тереска, видя, что подруга не собирается доканчивать прерванное предложение.

— Не чего, а кого, — сухо ответила Шпулька и снова замолчала, продолжая тщательно протирать тряпкой только что вымытое ведро.

Тереске незачем было спрашивать дальше. Она и так уже догадалась, кого имеет в виду ее подруга. Все ее существо наполнилось тихой радостью. Был один человек... Некто, в кого она, разумеется, ни в коем случае не была влюблена, и он, конечно, в нее — тоже ни капельки, ничего подобного... Но этот некто все же существовал.

— Вот уж не знаю, — заметила Тереска, немного помолчав. — И вовсе не жаль. Я уверена, что он прекрасно умеет ловить раков. Ты сама говорила, что он все умеет. А тогда все это было бы слишком просто и совсем не интересно. И ничего удивительного бы не случилось.

— Ну, знаешь! — Шпулька так возмутилась, что даже перестала орудовать тряпкой. — Тебе мало было?! С меня всяких удивительных вещей достаточно! Я за эти каникулы на всю жизнь напереживалась! И теперь хочу тихо-спокойно заняться раками. И если думаешь, что тебе снова удастся меня втянуть во что-нибудь...