Но вскоре пришла дежурная медсестра и выгнала собаку из палаты.

Вечером Грипич подошел к койке моряка, которого нежно ласкал Боцман, и спросил:

— Откуда, браток, знаешь собаку?

— С десанта еще… — уточнил тот и рассказал следующее.

У них, в батальоне морской пехоты, который одним из первых высаживался десантом в районе станички, и жила эта собака. О четвероногом друге десантников ходили легенды. Сообразительный от природы, Налет удивлял и своей сноровкой. Никто не учил его ползать, да и времени на это не хватало. Бои не прекращались ни днем, ни ночью…

Налет носил донесения и приказы командиров, для чего десантники использовали его ошейник. И, когда нужно было, он, прижимаясь к земле, ползал под колючей проволокой, пробегал под артобстрелом, мог несколько минут пролежать неподвижно, если чувствовал опасность.

А позже десантники приладили наперевес две противогазные сумки и Налет доставлял в них патроны на линию огня. И не раз выручал морских пехотинцев в самых трудных ситуациях.

Даже фашисты, по показаниям пленных гитлеровцев, прознали о собаке «черных дьяволов». Вражеские снайперы охотились за ней, но Налет всегда выходил победителем из поединков.

В последней рукопашной схватке Налет вцепился зубами в руку немецкого офицера, который пытался из парабеллума пристрелить этого самого десантника, поведавшего Грипичу историю собаки.

Пуля, нацеленная фашистом прямо в сердце моряка, угодила в живот…

В тот же день группа десантников отправилась в тыл врага. Они взяли с собой и Налета.

— А ты говорил десантнику, как и где мы нашли собаку? — спросил я у Грипича.

— Он сам поинтересовался…

— А про бескозырку? Там ведь были буквы «ПБ». Может, он что-то знает…