- А это зачем понадобилось?

- Тащить иностранцев в буфет?

- Иностранцев ли?

- Подготовка за пятнадцать ходов,- даю шах и мат.

- Мне?

- Рам.

- Ливеровский, я вас решил арестовать.

- Когда? - ейросил он поспешно.

- В Самаре, завтра...

- Вам же влетит за это.

- Знаю. Наплевать! Не могу иначе.

- Аи, аи, аи! Так, значит, запутались окончательно? Струсили? Не ожидал, не ожидал...

--Мне неясен один ваш ход.

- Именно?

- Пойдете ли вы на мокрое дело?

- Догадывайтесь сами.

- Хорошо. .Я тоже иду вниз.

- Не боитесь?

Гусев шагнул было к трапу, но остановился, медленно обернул голову, так неожиданно был странен этот вопрос. Нахмурился:

- Ах, вот как вы...

- Я сейчас - за папиросами и - вниз. - Ливеровский хихикнул, отошел. Гуеев медленно стал спускаться. В окне отодвинулись жалюзи. Эсфирь Ребус спросила: - Алло, Ливеровский?

Он на секунду присел под ее окном: - Только что сели на этой остановке двое, наши агенты.

-Надежны?

- Как на самого себя... Бывший помощник пристава Бахвалов и - второй -корниловец Хренов, мой сослуживец. Инструкции им уже даны.

- Нужно торопиться.

- Я бегал вниз. Настроение подходящее. Мы еще подогреем.

- Нужно сделать все, чтобы негра взять живым.

Ливеровский развел руками: - Постараемся. Это самое трудное, миссис Эсфирь...

- Это настолько важно... В крайнем случае, я решала пожертвовать собой... (Ливеровский живо обернулся к ней.) Если отбросить кое-какие предрассудки, - не трудно вообразить, что мистер Хопкинсон может даже взволновать женщину...

Говоря это, медленно затянулась папироской. Он молча встал, отошел к борту и плюнул в Волгу. По палубе неслась тень негра - белые, зубы, белый воротничок.