Я не предам этой страны... Вы искушаете меня? Забавляетесь?.. Зажали рот и смеетесь в темноте... Смейтесь, страсть моя, безумие мое, смертно желанная женщина... (Он распластался руками по белой стенке, словно желая обхватить недосягаемый призрак, и несколько раз поцеловал край оконной дубовой обшивки.) Прощайте... (Отошел, опять повернулся.) Эсфирь, откройте окно, я требую... Я бы мог насладиться вами и обмануть, так бы сделал каждый белый у вас в Америке... Но я негр... Сын раба... Мне священно то, что в вас давно умерло. Именно таким вы будете меня любить... Дайте ключ и глупости вытряхните из головы....

Вспыхнул свет в каюте, жалюзи отодвинулись, появилась Эсфирь, одетая по-ночному - в пижаме. Взяв Хопкинсона за отвороты, притянула к себе и, высунувшись удобнее, залепила ему несколько пощечин...

Он не пошевелился, окаменел... Она отпустила его и спокойно:

- Ну, вот... Это - за все. Возьмите ключ..

На корме долетали шум и пение из четвертого класса.

Нина Николаевна не спала. Поправила волосы, села на сверток канатов, закурила папироску. Появилась Шура, все так же пряча портфель под оренбургским платком...

Пошарила близорукими глазами:

- В буфете - чистое безобразие, пройти нельзя... Слушайте, это под вашим, что ли, влиянием Валерьян надрызгался как свинья?.. При мне, безусловно, это в первый раз... (Нина Николаевна пожала плечами, отвернулась.) Хочу с вами поговорить о Вальке...

- У меня никакого желания...

- Да уж вижу: ревнуете прямо бешено...

- Послушайте...

- Спорить, ругаться со мной не связывайтесь: я - образованная. Скоро еду за границу на год. На кого Вальку оставить? Интересный, влюбчивый, с громадным темпераментом, - во всех отношениях это - мужчина для масс. Немедленно баба прилипнет... Так чем идти на риск, я его лучше вам оставлю...

Нина Николаевна сказала даже почти с любопытством: - Я много видела, но такое...