- Мое имя Аспинел, начальник, - сказал несчастный человек.

- Я осведомлен о вашем имени, товарищ Астрахань, - сказал Уомлбс с таким видом, будто он собирался его ударить.

- Ну, раз вы знаете, - сказал Аспинел, думая в этот момент о том, как хорошо было бы отправиться в "Safely, safely sunday strip".7

Уолмбс взял у Аспинела показания так быстро, как только мог, и я видел, что они явно не были настроены на одну волну.

- Над чем я ломаю себе голову, Уолмбс, - сказал я, - какая тут связь с Оксо Уитни?

Уолмбс посмотрел на меня понимательно, и я мог видеть, как работает великий мозг, потому что его брови пучками нахмурились, сильная челюсть выдавилась вперед, ноздри расширились, морщины на лбу поморщились.

- В этом-то весь и вопрос, Уоппер, - сказал он, а я восхищался величием этого человека.

На следующее утро Уолмбс встал на рассвете8 и даже не посмотрел утробные газеты. Как обычно, я накрыл завтрак из йогурта, бутылки пива, имбирманского пряника, трех яиц, двух ломтиков Бэкона, чащи дробленого риса, свежего грэйпфлота, шампеньюаров, нескольких жареных помитортов, картины фруктов и чашки чада.

- Завтрак готов, - закричал я. - Он на стле. - Но к моему удивлению, он уже ушел.

- Вы ведь только подшучиваете надо мной, Шэмрок, - сказал я, вспоминая о его привычке прятаться в шкафу.

Это был очень беспокойный для меня день, так как я ждал новостей от моего дорогого друга. Я стал очень раздражительным и ничем не мок заняться. Это было не в привычках Шэмрока оставлять меня здесь одного наедине с собой: без него я был совершенно свободен. Я позвонил наибольно близким друзьям, но они тоже не знали, где Уолмбс. Даже инспектор Бэзил не знал, а если кто-нибудь вообще и должен был знать, так это именно инспектор Бэзил, потому что он - Полиция.