"Три духа, имеющие вид жаб... соберут царей вселенной для великой битвы... в место, называемое Армагеддон..."

Откровение, XVI, 12--16

Положив мне руки на заплечье (Кто? -- не знаю, но пронзил испуг И упало сердце человечье...) Взвел на холм и указал вокруг.

Никогда такого запустенья И таких невыявленных мук Я не грезил даже в сновиденьи! Предо мной, тускла и широка, Цепенела в мертвом исступленьи Каменная зыбь материка.

И куда б ни кинул смутный взор я -Расстилались саваны пустынь, Русла рек иссякших, плоскогорья; По краям, где индевела синь, Громоздились снежные нагорья И клубились свитками простынь Облака. Сквозь огненные жерла Тесных туч багровые мечи Солнце заходящее простерло... Так прощально гасли их лучи, Что тоскою мне сдавило горло И просил я: "Вещий, научи: От каких планетных ураганов Этих волн гранитная гряда Взмыта вверх?" И был ответ: "Сюда По иссохшим ложам океанов Приведут в день Страшного Суда Трое жаб царей и царства мира Для последней брани всех времен.

Камни эти жаждут испокон Хмельной желчи Божьего потира. Имя этих мест -- Армагеддон".

3 октября 1915 Биарриц

...

Не ты ли В минуту тоски Швырнул на землю Весы и меч И дал безумным Свободу весить Добро и зло?

Не ты ли Смесил народы Густо и крепко, Заквасил тесто Слезами и кровью И топчешь, грозный, Грозды людские В точиле гнева?

Не ты ли Поэта кинул На стогны мира Быть оком и ухом?

Не ты ли Отнял силу у рук И запретил Сложить обиды В глубокой чаше Земных весов, Но быть назначил Стрелой, указующей Разницу веса?

Не ты ли Неволил сердце Благословить Убийц и жертву, Врага и брата?

Не ты ли Неволил разум Принять свершенье Непостижимых Твоих путей Во всем 1000 гореньи Противоречий, Несовместимых Для человечьей Стесненной мысли?

Так дай же силу Поверить в мудрость Пролитой крови;

Дозволь увидеть Сквозь смерть и время Борьбу народов, Как спазму страсти, Извергшей семя Всемирных всходов!

1 декабря 1915 Париж

УСТАЛОСТЬ

М.