"Трости надломленной не преломит И льна дымящегося не угасит".

Исаия 42, 3

И тогда, как в эти дни, война Захлебнется в пламени и в лаве, Будет спор о власти и о праве, Будут умирать за знамена...

Он придет не в силе и не в славе, Он пройдет в полях, как тишина; Ничего не тронет и не сломит, Тлеющего не погасит льна И дрожащей трости не преломит. Не возвысит голоса в горах, Ни вина, ни хлеба не коснется -Только всё усталое в сердцах Вслед Ему с тоскою обернется. Будет так, как солнце в феврале Изнутри неволит нежно семя Дать росток в оттаявшей земле.

И для гнева вдруг иссякнет время, Братской распри разомкнется круг, Алый Всадник потеряет стремя, И оружье выпадет из рук.

27 сентября 1915 Биарриц

II. ПЛАМЕНА ПАРИЖА

ВЕСНА

А. В. Гольштейн

Мы дни на дни покорно нижем. Даль не светла и не темна. Над замирающим Парижем Плывет весна... и не весна.

В жемчужных утрах, в зорях рдяных Ни радости, ни грусти нет; На зацветающих каштанах И лист -- не лист, и цвет -- не цвет.

Неуловимо-беспокойна, Бессолнечно-просветлена, Неопьяненно и не стройно Взмывает жданная волна.

Душа болит в краю бездомном; Молчит, и слушает, и ждет... Сама природа в этот год Изнемогла в бореньи темном.

26 апреля 1915 Париж

ПАРИЖ В ЯНВАРЕ 1915 г.

Кн. В. Н. Аргутинскому

Всё тот же он во дни войны, В часы тревог, в минуты боли... Как будто грезит те же сны И плавит в горнах те же воли. Всё те же крики продавцов И гул толпы, глухой и дальний. Лишь голос уличных певцов Звучит пустынней и печальней. Да ловит глаз в потоках лиц Решимость сдвинутых надбровий, Улыбки маленьких блудниц, Войной одетых в траур вдовий; Решетки запертых окон Да на фасадах полинялых Трофеи праздничных знамен, В дождях и ветре обветшалых. А по ночам безглазый мрак В провалах улиц долго бродит, Напоминая всем, что враг Не побежден и не отходит.