- Недурно!

Он услышал, как американец одобрительно засмеялся, - юность оценила юность.

Но теперь все это было уже позади, и полет обошелся без неприятностей. Когда остальные начали заходить на посадку, Гельмут набрал высоту и поглядел, как планирует англичанин, чтобы не тратить зря время и энергию, - через несколько секунд он уже коснулся земли, опередив остальных. Серьезный человек. Ему тоже, наверно, около пятидесяти. Интересно, к чему привела его жизнь? Во всяком случае не к проблеме, как быть германцем без германизма.

- Я любить тебя буду всегда…

Экспансивный американец пел, круто, но медленно поднимая вверх свой «мессершмитт», покачивая его в такт песне, пока самолет не замер на мгновение вертикально в воздухе, хвостом вниз. Гельмут удивился. Ему никогда не приходилось видеть «мессершмитт» в таком положении, и он не понимал, как самолету удастся выровняться на такой высоте.

- …всегда…

«Мессершмитт» красиво повалился вперед и слегка набок и просто чудом выровнялся. Гельмут не выдержал.

- Wunderbar

Его привел в восхищение этот чудесный немецкий самолет, который был способен на такой маневр, и, выпустив шасси и закрылки, он осторожно и уважительно приземлил свою машину. Завтра окончатся его полеты на этом старом и замечательном маленьком самолете, он возьмет свои пятнадцать тысяч долларов и покончит с обманчивым германским «Wanderlust»

Вечером немец и англичанин сидели под виноградными лозами за одним из столиков «Матушки Терра» и неторопливо-или просто безразлично? - ели, как могут есть худощавые, замкнутые, пожилые и сдержанные мужчины, для которых еда - это необходимость, возможно даже, приятная, но отнюдь не культ. Возможно, решил Керр, заметив это объединявшее их отсутствие интереса к еде, возможно, тут просто сказывается присущая им обоим черта, свойственная англосакса, но не французам с их языческим преклонением перед радостями стола.